Маленькие темные лошадки

После гибели двух американских спецагентов их жены Беа и Твайла (Эмилия Кларк и Хейли Лу Ричардсон, соответственно) остаются наедине со своим горем: их собираются выслать обратно в Штаты. На дворе вторая половина 70-х, в Москве — холод, дефицит, скукотища и ноль причин оставаться. Но Беа и Твайла хотят знать правду и решают выяснить, чья подстава привела к смерти их мужей. Беа — более взрослая, стеснительная и осознанная, к тому же, как утверждают в сериале, отлично говорит по-русски и даже может представиться Надей Васильевой из Беларуси, не выдавая себя. Твайла — не знающая ни бельмеса по-русски бесстрашная молодая оторва с отличным набором навыков выживания, и вместе они превращаются в идеальный дуэт, который никто до поры до времени не принимает всерьез.

С каждой серией в истории появляется всё больше действующих лиц: бабушка Беи Маня, которая тоже не прочь пошпионить, молодой кагэбэшник-карьерист, собирающий компромат и на американцев, и на своих начальников, молодой украинец Саша с экзистенциальным кризисом, проститутки, умирающие в Москве одна за другой. Сразу ясно, что вся королевская рать американского посольства — в погонах, включая самых рядовых сотрудников. Да и Советы не отстают: подпольные бары, лавочки на улицах, служебные квартиры и дальние дачи становятся местом для тайных встреч и передачи данных. В конце концов Беа и Твайла сами теряются, за какую сторону они играют. Их агентский статус на сленге спецслужб — PONI (Person of no Interest) помогает оставаться в тени и выкидывать сомнительные номера, не привлекая слишком много внимания. Но и сами они ощущают себя «букашками», по определению кагэбэшника.

«Красной жары» и комедии «Смертельное оружие», где симпатичные и забавные героини постоянно попадают в неприятности. Правда, в этот раз команда по-настоящему подготовилась и заморочилась по поводу относительного правдоподобия локаций, костюмов и исторических событий, так что мемов про Фому Киняева из «Идентификации Борна», у которого в паспорте написано кириллицей «Лштшфум Ащьф», не будет. Зато в половине кадров к улицам Будапешта присобачена Спасская башня, а первая встреча Беи и Твайлы происходит на рынке, где Беа учится ругаться с продавщицей из-за того, что та подсунула ей битые яйца. Ближе к концу сезона в Москву даже приезжает Элтон Джон (он действительно был в СССР, правда на полтора года позже) — спутницы советских чекистов все как одна выглядят как посетительницы «Студии 54», а двойные агенты слушают популярный в те годы психоделический рок и фанк из-за бугра.

Русскоязычные зрители, скорее всего, будут широко улыбаться от диалогов на русском, где один актер отлично говорит на родном языке, а второй работает по заученным транскрипциям. Да и вид афроамериканца в бежевом тренче, который без палева гуляет по маленькому городку в Беларуси, не привлекая внимания, — та еще нелепость. Однако, если закрыть глаза на такую клюкву, от «Пони» можно получить много-много радости, потому что в первую очередь это история о девичьей дружбе и поддержке, а во вторую — трезвый взгляд на игры холодной войны, где все без исключения постепенно погружаются в пограничное расстройство.

Несмотря на кучу исторических несоответствий (например, что чьи-то жены будут включены в шпионскую операцию), «Пони» — это не черно-белая история про американских освободителей и советских прямоугольных номенклатурщиков. Помимо героев из Москвы здесь представлены и другие жители СССР, а авторы неплохо сделали домашку, закидывая в эпизоды разговоры про комедии Гайдая, бытовые советские привычки, неочевидные локации и скачки во времени. Отдельным нарративом становится бабушка Беи, беларуска, иммигрировавшая в Штаты, которая передала внучке не только любовь к русской литературе, но и оставила на родине лучшую подругу, к которой мечтает вернуться спустя много лет.

Как минимум здесь нет не существующих в русскоязычной культуре тостов «На здоровье!», баранок и балалаек, которыми закормлена глобалистская культура.

Создатели сериала Сюзанна Фогель (романтический триллер «Кошки-мышки» и подростковая комедия «Образование») и Дэвид Айзерсон («Мистер Робот» и «Безумцы») делают ставку на экранную химию исполнительниц главных ролей — интеллигентки с белорусскими корнями и напористой американской деревенщины, наблюдая за тем, как постоянный стресс высвечивает их отношение к жизни, установки и понимание дружбы и любви. И, только не посмотрев сериал и ориентируясь на вирусные тиктоки, можно предъявить Эмилии Кларк за поддержку просоветской позиции: обе державы в сериале выглядят марионеточными режимами, не ценящими человеческую жизнь.

Лучшее, что делает сериал «Пони» (помимо представления тонко чувствующих и предприимчивых женских персонажей), — как раз разрушение образа благородного гражданина, который совершает преступления из чувства патриотизма. С каждой серией трупов становится всё больше, едва ли не каждый первый оказывается двойным агентом, а тайна «кто убил наших мужей?» растворяется в сотне жестоких махинаций американцев и Советов. 

В эпоху новой холодной войны американские авторы снимают о прошлой — без розовых очков. Они допускают, что затянувшийся международный конфликт ставит во главу угла интересы обоих военных блоков, но никак не живых нормальных людей, которые хотят уверенности в будущем, любви, дружбы и простого человеческого «всё будет хорошо», — без Пентагона, Кремля и разделяющего нарратива о том, как все хорошие должны собраться и уничтожить всех плохих. В свете новостей начала 2026 года такой взгляд дает определенную надежду.

Самое классное в «Пони» для беспечного зрителя — то, как сериал постоянно подрывает собственный жанр: вроде бы играет в привычную шпионскую схему «миссия — ошибка — бегство», но каждый раз сворачивает в сторону растерянности и неловкости под маской нервного смеха. Временами героини вынуждены буквально отмываться от очередной работы: кровь, грязь, чужие квартиры и чужие запахи. За погонями следуют ванна, стирка, переодевание, попытки снова стать обычными. Образа дома как такового тоже не существует: служебные квартиры Беи и Твайлы в посольстве — временная остановка, где нельзя расслабляться: частной жизни здесь ни для кого не существует в принципе. Выживание не делает тебя героем, а просто на время оставляет в живых.

Сериал не романтизирует превращение героинь в профессионалов: они не становятся круче, хладнокровнее, увереннее, а напротив, с каждой серией в них накапливается всё больше сомнений и усталости. Эволюция сюжета идет в противоположную от обычного шпионского нарратива сторону: от иллюзии, что Агент 007 во всём разберется, — к пониманию, что объяснений не будет. Вопрос «кто виноват?» уступает место вопросу «и что с этим делать дальше? теперь так будет всегда?».

«Пони» ощущается сериалом не столько про холодную войну, сколько про женскую уязвимость в патриархальных структурах власти. Беа и Твайла постоянно сталкиваются с тем, что их воспринимают либо как чужих жен, либо как полезный ресурс: их эмоции игнорируют, а горе считают побочным эффектом большой политики. История про «персон, не представляющих интереса», позволяет смеяться над нелепостями эпохи, культурными недоразумениями, бытовыми деталями, но не дает забыть, что за всем этим стоит очень конкретная человеческая цена. 

В этом смысле героини мини-сериала — действительно «маленькие темные лошадки»: не потому что они скрывают какие-то великие секреты, а потому что в системе, где всё решают структуры, именно человеческая связь оказывается самым непредсказуемым фактором. 

В играх государств нет победителей, есть только те, кто не понял, что уже проиграл. А еще те, кто всё равно пытается сохранить в этом хаосе хотя бы одного близкого человека.